По одному пункту члены Государственного Совета не согласились с Н.С. Мордвиновым. Он считал, что поскольку обвиняемых восемь лет безвинно томили в заточении, от чего они претерпели большие лишения и убытки, то их следует на восемь лет освободить от налогов, выразив тем сожаление о причиненных им страданиях. Когда Госсовет отказался внести этот пункт в свое решение, Мордвинов подал государю особое мнение, в котором доказывал, что «правительство, карающее виновных, обязано и вознаграждать невиновных».

Чтобы оценить этот демарш, надо знать, что повелением Александра I пренебрегли не потому, что о нем забыли, а потому что новый император, Николай I, взглядов своего покойного брата не разделял.

Велижское дело фабриковалось под неусыпным попечением наделенного большой властью генерал-губернатора Витебской, Минской и Могилевской губерний князя Н.Н. Хованского; тот постоянно информировал государя об «успешном» ходе следствия, которое, однако, никак не приходило к концу. В ответ на одно из донесений Хованского Николай даже повелел запечатать в Велиже все синагоги и запретить евреям богослужения, так как «жиды оказываемую им терпимость их веры употребляют во зло». Это задолго до окончания следствия!

Государю нравилось усердие князя Хованского и следственной комиссии; комиссия же усердствовала сверх всякой меры, чтобы угодить князю Хованскому и государю. О том, что царь ждет обвинительного приговора, члены Государственного Совета хорошо знали. Вынося оправдательный приговор, они понимали, что плюют против ветра, и при случае это им могут припомнить.