Доносчицы, вначале не помнившие главных обстоятельств происшествия, с течением времени, возобновляя оные постепенно, изложили, наконец, с неимоверной отчетностью. Здесь уже описали они самые мелкие и ничтожные подробности, несмотря на то, что две из них, Терентьева и Максимова, по собственному их удостоверению, при некоторых из сих обстоятельств находились в пьяном состоянии. Не предположив постороннего какого-то влияния на припамятование доказчиц, нельзя допустить подобного превращения из беспамятства в необыкновенную память, возраставшую по мере отдаления от времени происшествия… Подвергнув внимательному разбору единогласное показание доказчиц, Гражданский департамент находит оное несообразным: а) с обстоятельствами, при первом следствии обнаруженными, б) с медицинским свидетельством и в) со здравым смыслом».(131)

Мордвинов приводит примеры всех трех типов «несообразностей».

Вот одна из несообразностей с обстоятельствами дела: «обыск в доме еврейки Мирки произведен был после уже открытия мертвого тела (5 мая), а доносчицы утверждают, что мальчика еще живого прятали от сего обыска, и, дабы придать более вероятия сему показанию, добавляют, что Хана Цетлин [к которой якобы перенесли мальчика], после обыска, говорила, смеясь, что его во время обыска в доме Мирки не нашли».(132)

Вот одно из несоответствий с медицинским свидетельством: «Доказчицы утверждают, что в школе [синагоге] кололи мальчика все евреи и еврейки, коих было более 40 человек, на теле же замечено штаб-лекарем только 14 ранок, в числе коих не упоминается о ранках близ пазуха, на левом боку между ребрами и на плече, нанесенных Максимовой и Козловской, по собственному их уверению». (133) Еще одно, не менее примечательное: «Доказчицы упоминают об обрезании уда, совершенном пред истязанием мальчика; но в свидетельстве медика о сем ничего не упомянуто, тогда как штаб-лекарю нельзя было не заметить сего знака и не поместить оного в свидетельстве, тем более, что он видел неважное пятно на кончике тайного уда наверху, происшедшее, по мнению его, от сильного трения ляжек». (133–134)